Чеканная кираса со знаком кита

Чеканная кираса - Предмет - World of Warcraft

Споткнуться он не боялся — каждый камешек был знаком, каждая неровность почвы . Голоса набирали силу бури, пробиваясь сквозь чеканные строчки рассказывал набившимся в «касатку» молодкам об охоте на китов. и арбалетчиков из Лесных Кантонов. Отличные кирасы, помимо основного. Под светло-серыми свободными плащами поблескивали кирасы из в сторону королевской резиденции, - решил, что вы - знак судьбы, некое .. Скорее, оно походило на панцирь улитки размером с голубого кита. на узорчато-чеканный наплечник панциря принц Кинтэлл. - Мы еще не. Меньше чуда заключено в этом, чем когда Иона был во чреве кита три дня и . с которой я хорошо знаком, запрещает предаваться подобным суевериям. золота в сундуках, золота в бочках – сладкая музыка золота чеканного, я прошу – береженого и Бог бережет – прислать двести кирас, а также.

Будем надеяться, не из Судей. Иначе мое пребывание в смертном теле ограничится временем заседания. И это еще в лучшем случае. А кроме эмоций питаться в главном мире нечем, значит, будем шокировать: Просто сам не. Ночами совершенно не спит, глаза красные, сам бледный Договорить мне не дали. Одна из экзальтированных жертв вскочила на ноги, обличительно ткнула в мою сторону наманикюренным пальчиком с длиннющими ногтями, могущими соперничать лишь с длиной ее ног, едва прикрытых малиновой мини-юбкой, и завопила, истошно растягивая гласные: Я поежилась под ее алчным взглядом, упертым в пульсирующую жилку на шее, но возмутительно спокойно парировала: Как никак в физическое взаимодействие с объектом я не вхожу.

Девушка позеленела, судорожно икнула и грохнулась на свое место, капитально промазав мимо стула. Оставшиеся истицы как квочки заохали над подругой, одновременно у них два голосовых аппарата, что ли? Так много еды в последнее время мне не попадалось.

Наверное, я не ошиблась с профессией. Народного ступора-актива поубавилось, а голубоглазый присяжный не сводил с меня насмешливого взгляда. Я пригладила всклокоченные волосы, задравшуюся одежду, придирчиво скинула с плеча нитку паутины. Нда, давненько никто не посещал подноготную мира в данной точке. Совсем забросили энергетические пути. А это, между прочим, самая короткая дорога.

Искренне надеюсь, что не на тот свет. Тишина мягким пологом устелила место проведения заседания. Я попыталась со всем комфортом обустроиться на кресле, но не преуспела - под обжигающе-пожирающими чисто нежить подзаборная! Я смущенно потупила взор, но вступать с речью не решилась. Человек довольно крякнул и углубился в приговор.

Черный шелк засиял в дребезжащем свете старчески гудящей лампы дневного света, привлекая к себе всеобщее внимание. Ну и пусть у меня нет шикарных волос, зато я не буду прозябать ночами на кладбищах, переквалифицировавшись из гетеросексуальной особи в некрофилическую. В чем-то даже хорошо иметь неприметную внешность вечной школьницы. Но как бы обойтись без привлечения темных?

Уж больно долги у них Вы можете оспорить данное заявление? При условии наличия интеллекта. А у меня он присутствует, и даже в приемлемом количестве. Вы знаете, что данное правонарушение произошло в полнолуние пятницы тринадцатого? Они ж теперь к работе непригодны - нервные какие-то стали, бледные Так сказать, пробуждает самые низменные инстинкты. Нда, умею я находить себе неприятности.

Ишь, попить захотелось, - бросила в сторону прокурор. Жажда моего клиента не идет ни в какое сравнение с испытываемой вами, да и любым в этом зале исключая меня, но об этом лучше не говорить. Я могу приблизить ваши ощущения к испытываемым моим клиентом, который, безусловно, не несет ответственности за свое восприятие мира. А я же сделала вид, что поверила в его готовность. И нахально подключилась к незащищенным ментальным каналам.

Удивительно было наблюдать за реакцией зала - от еле сдерживаемого смеха и жестов у виска до панического страха и начавшегося позорного бегства с места заседания, когда некогда добрый и разморенный летней жарой судья вскинулся со своего места, резво перепрыгнул через кафедру стола, преодолел в длинном, текучем прыжке с десяток метров, в миг очутившись у перепуганной прокурорши а нечего мне глазки строить!

Раззявил вполне человеческую физиология не передается пасть с мелькнувшим золотым зубом, жадно приник к шее Судья недоуменно моргнул, отвел шею прокурора, выпрямился, сконфуженно косясь по сторонам. Люди, не успевшие покинуть пределов зала, опасливо вылезали из-под скамеек, отряхивая одежду и преимущественно женщины липкие руки соседей.

Судозаправитель уныло поплелся к кафедре, тяжело, с одышкой, забрался по лестнице на постамент и бухнулся в кресло. Я с трудом скрывала торжествующую усмешку - от шока потерпевшие лишились чувств и в дальнейшем заседании не участвовали.

А без их сумбурных эмоций и фоновой трансформации работать мне было гораздо легче. Судья покраснел и пробурчал себе что-то под нос. За него ответил тот самый голубоглазый присяжный: Черноперые крылья за спиной воинственно распушились, выгнувшись полусферой. Остроконечный хвост примирительно стелился по полу, обвив лодыжку своего хозяина. Но кроме меня этого никто не видел - время остановилось для всех существ, прикрепленных к главной реальности.

Я судорожно икнула, понимая, что значит визит Судьи в мир. Нарушение конвенции по невмешательству в дела смертных. Наказание - лишение лицензии сроком до тысячи лет. Ваше дело будет рассматриваться в срочном порядке, учитывая ваш молодой возраст и прежние заслуги перед Межмировым Объединением. Но, заметьте, я против подобных поблажек. Хотя ваши действия не лишены некой изюминки Суд не терпит неразрешенностей.

Падший щелкнул когтистыми пальцами, открывая портал. Синеватая воронка с кровавыми разводами по эфирным краям не внушала мне доверия, но темный, видя такой расклад, ухватил меня чуть повыше локтя и потащил за собой, едва не волоча мое отнюдь не невесомое тельце. Такое позволено только Высшим Судьям. Эх, не везет мне по жизни - это ж надо из всех рейдеров попасться на глаза тому, кто на все слои известен своей непредвзятостью и нелюбовью к светлым. Будь проклят день, когда я сменила серую сущность и решила помогать людям и нелюдям!

Если вас не испугали жуткая ответственность за все живое и усиленная чувствительность к событиям, сильно отражающимся на ткани мироздания, и вы все же решились создать свой мир, запомните две вещи: В общем, прислушивайтесь к нашим советам и дерзайте. Главное, посеять крупицу разума на полях вечности - и ваш личный мир в вашем полном распоряжении. Обращение к будущему Творцу Асфир Солнце лучилось радостным светом, распугивая утренний туман, клочьями раскиданный по площади.

Ясное, улыбчивое, ничуть не закоптившееся от моей страдальчески скривленной мины. Раскидистый дуб, под которым я расположилась со всеми удобствами, которое позволяет туго связанное положение, млел под весенним теплом, распуская свежую листву вверх, к прозрачно-голубому небу.

А еще вчера над городом висели тяжелые тучи. Меня непочтительно толкнули в спину, едва не зарыв лицом в песок. Я фыркнула, отплевываясь, но благоразумно не стала подыматься с колен. Им надо, пусть и тащат. Разумеется, подметать землю мной только и годится. Но я бы предпочла отойти в мир иной не только с чистой совестью, но и в чистой одежде. Меня поставили на помост, придерживая с трех сторон своими монументальными фигурами.

От недоедания и пыток я шаталась, как пьянь зеленая, норовя повалиться навзничь в самый неподходящий момент. Староста что-то патетично зачитывал. Судя по округлившимся очам горожан и гостей города и вытянувшимся лицам моих конвоиров, отпрянувших от меня, как от чумной, сие изречение описывало мои злобные деяния как в этом городке, так и в сотне соседних.

Ну у меня и работоспособность! Не иначе как раздвоилась, а то и расчетверилась. Я с интересом прислушалась, чуть подавшись.

И тут же рухнула на деревянный помост, согнувшись в три погибели от вонзившейся в тело боли. Шарлатаны - обвешались амулетами и колдуют. Не знаю, что должно ощущать перед неминуемой смертью. Никогда не бывала перед оной. Но учиться поздно, а теории ничтожно мало - редко кто возвращался с того света, чтобы поведать о замыслах обреченного на казнь. Да и возвращались часто лишь с прагматичной целью попугать обидчиков загробным лязгом цепей в пустых коридорах замков городских старост. Посмертных манускриптов как-то не издавалось.

Напомнить бы, да уже некогда. Я послушно поплелась к поскрипывающей на ветру виселице, старчески шаркая ногами, то и дело цепляясь одиноким драным носком о недостаточно прибитые гвозди. Они что, ради меня это построили? Ну, спасибо, конечно, но могли и не стараться. Как-то сложно оценить сей поступок, когда тебе на шею накидывают петлю. Я окинула мутным взглядом толпу, остановившись на четырех всадниках, держащихся поодаль.

Смуглый мужчина в черных доспехах со значительным ожогом на пол-лица откровенно глазел на. Хотя, признаться, внимание мне приятно. Еще бы и он был симпатичным Эн нет, грязный какой-то, лысый, в подпаленной одежке.

Но на сантименты времени нет - меня же казнят. Эх, прощай мир, не натерпелся ты еще от. Благослови Синна мою душу и отправь ее куда-нибудь, где много прекрасных смелых рыцарей, погибших в расцвете лет! Я почувствовала, как веревка стягивает мое горло, а из-под ступней исчезла твердая поверхность. Усе, тушите световые дуги Скар Мы возвращались с очередного задания. Изрядно побитые, уставшие и очень злые. Я еще не говорил, что ненавижу магов?

Ладно, признаюсь, - эти выскочки выводят меня из. Может, потому что рядом с ними я чувствую себя обделенным? Среди остроухих считается уродством не уметь наколдовать хоть чего-то путного. Тогда я урод из уродов, потому что не приемлю магию во всех ее проявлениях. То есть ощущать ощущаю, но никакого действия она на меня не возымеет. Особенно страдают придворные дамы, поливая себя дурман-зельями и афродизиаками и подсыпая мне в еду различные приворотные травки, а потом дожидаются меня в моих покоях в исподнем.

А мне хоть бы хны. Обижаются, женщины, но что поделать, если я таким ущербным уродился? На этот раз маг перешел все границы - увидев, что его пламенные уговоры колдун оказался стихийником-огневиком не причиняют мне ни малейшего вреда, он поджег свой дом. Когда я с дружиной находился в. Стоит ли говорить, что выбрались мы, матерясь на чем свет стоит. Двое из нашей братии отделались несильными ожогами, с которыми легко справиться походными зельями и заговорами травников.

Инг, мой заместитель, пострадал больше - у него обгорел весь бок и теперь, держась в седле, он постанывал, стараясь не касаться обожженной кожи, но резвый конь не давал ему покоя. Если то, что меня постигло, можно назвать везением. Хотя, придворные дамы наверняка отстанут - с изуродованным лицом и без своих замечательных волос я стал напоминать поднятого из могилы зомби. Причем, сам труп был не первой свежести.

По дороге нам пришлось пополнить запасы продуктов, заехав в городок на правобережье Индиры-реки. Простенькие домики, чистенькие улочки, гомонящая толпа, ожидающая казни Я подался вперед, стреножив коня. Дружина последовала моему примеру, вглядываясь в происходящее на деревянном помосте.

Трое высоченных стражников удерживали шатающуюся, как былинка на ветру, пленницу. Тонкую, хрупкую, кажется, вот-вот переломится от очередного чересчур резкого порыва ветра. Белые волосы занавесили лицо с острым подбородком, но остальное тело было довольно Отчего же поседела на заре жизни? Внезапно тонкая фигурка шевельнулась, заваливаясь вперед, а я почувствовал, как магический удар мчится в незащищенную спину. Интересно, за что ее так? В таком состоянии убежать невозможно.

Она и двигается-то с трудом. Девушка если определять по заметно очерченным выпуклостям поднялась на ноги. Порыв ветра откинул с лица волосы. Я едва не сверзился из седла, не в силах отвести помутненного взгляда от приговоренной.

Что они делают, изверги? Их нельзя убивать - сам пойдешь вслед за посланцем небес. Как бы им об этом потактичней намекнуть, чтоб не подумали, что я в сговоре с силами тьмы? Но кат не дал мне времени обдумать ситуацию - петля захлестнулась на тонкой шее, а весомый толчок под лопатки выбил пол из-под босых ступней. Все, что я успел, это выхватить кинжал и метнуть его в виселицу.

Эх, не попаду. Видно, придется понадеяться на удачу и благосклонность Великой Синны Асфир Просыпалась я медленно, растягивая ненавистный момент встречи со светозарными ангелами. Хотя, с моим-то образом жизни, мною и демоны погнушались.

Я нехотя приоткрыла один глаз. Непривычный теплый свет ударил по нему, так что захотелось зажмуриться, да покрепче. Я провела ладонью по лбу, убирая щекочущие кожу волосы. Вечно забываю их остричь. Стоп, а откуда у меня рука? Вполне осязаемая, между прочим. Я же должна быть эфирным духом и находиться в подвешенном состоянии, ожидая священного суда. Непонимание заставило меня распахнуть.

А это что-то новенькое! Или у меня галлюцинации на почве смерти, или в светлых чертогах появились заурядные комнаты для новеньких. Чтоб не так непривычно было по прибытии. Так, что тут у нас? Тяжелая, дубовая, с наполовину занавешенным пологом и мной в качестве начинки.

Тоже дубовый, резной, высоченный, до самого потолка. Сам потолок из перекрещенных балок, как в обычном селянском доме. Далее, что в пределах моей видимости - окно. За окном, кажется, сад. Это мы любим, но не сезон.

Или в раю время идет иначе? Я осторожно приподнялась на высоких подушках, отбрасывая одеяло. Как я поняла по своему состоянию, ангелы - извращенцы. Будто своих женщин им не хватает, решили мертвыми людьми попользоваться. А не выйдет ничего! Пусть и не мечтают. Я стащила с постели простыню и обмотала вокруг себя на манер одеяний священников. Ничего, главное - не голая. А куда ведет эта дверь? Я дернула ручку на себя и уткнулась любопытным носом в приятно пахнущее нечто.

Судя по твердости, это стена. Но зачем на ней дорогая интирская ткань? Я предельно ме-едленно подняла голову. И упала бы, если не вежливо приобнявшие меня руки. Передо мной высился давешний мужчина на коне с изувеченным лицом. Он-то как сюда попал? Там после моей смерти еще кого казнили? С его внешность было бы логично предположить В отличие от физиономии, брр. Если бы не ожог и опаленные кончики волос да, он не лысый, а поджарившийся.

Правильно я о духовке подумалаего можно признать симпатичным. Ах, да, я ему локтями в грудь уперлась. Хотя какая мертвому разница? А когда переведут выше? Мне в проводники по миру иному достался идиот. Я все понимаю, обстановка приближена к домашней, но я и облака посмотреть хочу, и дворец из хрусталя, как Синна обещала, - заканючила. Мужчина опешил, разжав руки. Я обреченно ойкнула, приложившись пятой точкой о пол.

Не могли что ли дух защитить от материальных повреждений? Даже в посмертии синяки появляются! Он стушевался, но лицо приобретало все более ехидное выражение, пока этот Сначала сконфуженно, дуясь на него, но уже через несколько ударов формальности перестали меня волновать.

Мужчина перевел отрешенный взор на меня, блаженно распластанную по полу, и недоуменно нахмурил брови. Видимо, ожог и тут не дает ему покоя. Вы о чем, фэр? Я окрысилась на это обращение, мигом заняв боевую стойку, и на зависть всем ползучим гадам прошипела: Такими темпами он скоро и ее лишится - нельзя выводить меня из. Это в каком таком месте? Я оскалилась, впервые пожалев, что я не полнокровная фэр - жалкие потуги на хищные клыки были едва ли длиннее человеческих.

Вроде и из Леса не выходила, а там родственники гоняли меня по этикету вдоль и поперек.

II. Рука. «Арфа и тень» | Карпентьер Алехо

Только признаваться в запоздалом открытии не стремилась. Но что поделать - благодаря вам до травника, или даже захудалого целителя, мы еще не добрались. Скар Я с удовольствием наблюдал за вытягивающимся лицом фэр, откровенно любуясь нечеловеческой красотой. Даже белые волосы ее не портили, хотя все фэры поголовно брюнеты с умопомрачительными зелеными глазами. Глаза-то у нее были зелеными, прозрачными, как озерная вода, но в густых волосах, даже на вид мягких и гладких, боролись за существование две черные прядки, у самых висков, так что я даже не сразу разглядел.

А в целом, фэр как фэр, даже половина крови не бросается в глаза - тонкая фигурка, которой завидует вся женская половина людей, узкое загорелое лицо и отличительные тонкие угольно-черные брови, достающие до середины висков. Фэры - редкие гости на равнине, не мудрено, что горожане испугались. Пройти мимо я не мог, простите. Но, думаю, в живом состоянии вам лучше, не так ли, фэр? Фэры - не воители, они дети Леса, любят природу и никогда не покусятся на своих собратьев, к которым, без сомненья, относятся все живые существа.

Поэтому фэра так легко убить или пленить - они никогда не сопротивляются. В гневе эта девочка так смешно морщит носик Она прожгла меня гневным взглядом и нехотя выдохнула: Что же земному духу богини понадобилось вдали от Священного Леса и Храма? Надо же, удивилась моей вежливости.

Нда, подводит меня старая закалка. Или это моя внешность так на нее действует? Действительно, надо бы найти мага, а то еще заражение крови получу. И никакое эльфийское происхождение не поможет. Вы хоть знали, к чему она приведет?! Может даже неслышно заплакала, но быстро справилась с собой, - но меня не хотели слушать.

Но с этим невозможно бороться. В семье не без урода, а людей слишком много, чтобы число этих самых уродов исчислялось единицами. В каждой деревне есть свои уникумы. А вы попали в город, где их великое множество и они не преминут покарать кого-то, непохожего на.

С уходом Синны все смешалось Они слились воедино, породив новые поколения серых. Грядет закат нашей эры, и мы ничего не сможем изменить Фэры знают свое дело, да и предсказатели они отличные, жаль только, что не часто радуют. Скорее наоборот - постоянно предсказывают смерть и боль. И в первую очередь - нелюдям. Таким как мы с вами Земля без богини пустеет, леса редеют, живность скудеет Ее благословение уже не действенно - дети умирают во младенчестве, урожаи гибнут.

Я хотела узнать - у людей так же, или только мы попали под черное око Террауса? Ох, и удивился бы он, узнав, что о нем говорят последователи ее возлюбленной Синны.

Плюнул бы на все и вслед за ней покинул сей бренный мир. У всех свои причины Асфир Разговор с воином окончательно лишил меня настроения. Это ж надо - напомнить мне о темном боге! Да в такой фривольной манере, будто это его хороший знакомый. Я откинулась на подушки, блаженно прикрыв. Полуденный сон был самой приемлемой мыслью, но через пару часов я проснулась, разбуженная странными ощущениями - городской воздух был слишком пыльный, все тело чесалось, а запах человеческой крови будоражил внутренности, связывая желудок в тугой узел.

Инстинкты захлестнули с головой, перекрикивая монотонно бубнящий о причинах и последствиях голос разума. Будто сама не знаю, что с недавних пор человеческая кровь стала ядом для фэров.

Выдумали же маги - защитить от нападок нежити. В итоге нежити хоть бы хны, а прочие разумные расы стали сторониться людей, как прокаженных.

Ядовитая кровь она. Мне надоело безвольно валяться на постели, и я решила обозреть окрестности. Благо, до окна добраться была вполне способна. Вот только от увиденного зрелища с трудом устояла на ногах.

По широкой улице, раскланиваясь с пораженно останавливающимся народом, степенно вышагивал на огромном вороном жеребце самый таинственный воин из существовавших за всю историю мира. Доспехи из червленого серебра, усиленного защитными заклинаниями, были испещрены мелкой вязью всех его подвигов, которых набралось не только на кирасу, но и на рукоять меча и внутреннюю поверхность щита с королевским гербом и сверкающим кроваво-красным камнем в центре - его отличительным знаком, если кого-то вдруг не убедит холодный блеск глаз и горделивая осанка.

Он был приближен ко двору, считаясь правой рукой как прошлого, так и нынешнего короля - верным советником монарха и главнокомандующим огромной армии, не знающей поражений. Рубиновый воин, закалявший свой меч в страшных битвах кровью злейших врагов, которых за долгую жизнь набралось немало. Недостижимая мечта каждого подростка любой расы. И моя давняя безответная любовь. Я понимаю, что по-детски восхищаться самым смелым воином человеческой армии по меньшей мере глупо, но ничего поделать с собой не могу.

В первую очередь троли, жаждущие подмять под себя узкую фигурку остроухого выскочки. Но тот продолжал безмятежно наблюдать за все увеличивающейся толпой. Перерыв всю комнату в поисках своих вещей, но так и не отыскав таковых, я безо всякого зазрения совести быстро облачилась в найденные в одном из многочисленных ящиков штаны с кожаными наколенниками и кольчужную рубаху, предприимчиво надев под нее плотную холщевую - щеголять на груди и спине синяками от тяжелой брони мне не улыбалось.

Оружие и прочие латы я надеялась получить у арены. Подхватив тощую котомку с десятком монет надеюсь, денег на меня моему спасителю не жалкоя умчалась через окно, стараясь не особо шуметь. О том, что великий воин может не купиться на мою неписанную красоту, я старалась не думать.

Скар И зачем я согласился на эту затею? Это ж надо было так необдуманно ляпнуть городскому магу об отсутствии дел? А у меня итак в доме дожидается помощи представительница Священного Леса, а я решил залихватски помахать мечом, как какой-то мальчишка.

Или на меня так действует недавнее поражение - необходимо доказать себе, что по-прежнему чего-то стою и не за красивые глазки хотя и не без того получаю жалование? Сражаться с троллями - хуже не придумаешь. Сначала приходится подныривать под массивные тела и рубить наотмашь, со всей силы, чтобы хоть немного оцарапать твердую кожу. Ладно, бой до первой крови, а не до явного превосходства одного воина над другим - я бы успел вспреть под латами, растеряв последние жировые запасы, а троль в лучшем для меня случае отделался бы лишь парочкой глубоких порезов.

А булавы я с собой не прихватил - не щитом же огревать по лупоглазой башке? А вот последний страждущий точнее, жаждущий моей наискорейшей смерти и крупного денежного вознаграждения за оную меня позабавил. Фигурка тонкая, узкоплечая, рукава кольчуги длинноваты, меч подобран совершенно не по весу и не по росту. Но маниакальный блеск глаз в прорези малость погнутого шлема внушал уважение.

Первый удар я пропустил, с притворным оханьем отклонившись от вертикальной оси. Потеряв равновесие, мой неудачливый соперник плюхнулся на живот, проехав около сажени по траве и удивительно живописно вызеленив себе потрепанную одежку. Я криво усмехнулся, глядя как конкурент с трудом подымается на ноги, опираясь на широкий двуручник. Поднимает голову, расправляет узкие плечи - глаза в прорези шлема смотрят рассудительно-оценивающе. Узкие, колючие, прямо как у фэров или столетних эльфов. Но те дерутся во сто крат лучше и не спотыкаются на ровном месте, обманутые хитрым воином так вот я себя люблю.

Я лениво переминался с ноги на ногу, когда малец неуверенно, на подрагивающих ногах, шел в моем направлении, волоча тяжелый меч за. Острый кончик жалко царапал землю, то и дело спотыкаясь о мелкие камни и кочки. Недолго осталось мальчишке держаться. Резкий, неожиданный взмах под невозможным углом, скупой свист ветра - и я с трудом уклонился от клинка, пробороздившего пустое пространство в пяди от моей головы. Ишь, как новичку не терпится победить.

Меня, Скара, величайшего воина по эту сторону Серого моря, еще никто не обыгрывал на ежегодных игрищах. И этот год не станет исключением. Я поудобнее перехватил привычную и такую родную рукоять, подстраиваясь под скорость противника.

Скорость, а не мастерство, была его лучшей стороной. Но я легко мог лишить выскочку этого преимущества. Только один выпад - и молодой парень, зажимая кровоточащую руку, торопливо отходит на шаг. В глазах появились непонятные искорки не то удивления, не то восторга от встречи с мастером клинка. Он еще и мазохист! Действительно - пару раз глубоко вздохнув, усмиряя боль, он, совершенно не задумываясь, бросился на.

Вот только не сразу понял, что левой рукой рубиться гораздо сложнее, чем правой. Однако соперник сумел основательно погонять меня, признанного мастера клинка, по всей площадке, прежде чем впервые жестоко ошибся. Не отличил ложный выпад от настоящего - уклонился, а в следующий миг заговоренный клинок наполовину вонзился под ребра, вспарывая легкий доспех и тонкую кожу.

Парень всхлипнул, оседая на утоптанную землю. Лезвие вошло прямо в сердце. Я резко сорвал с головы шлем и наклонился к поверженному пацану. Сомнений быть не может - от такого удара умирают почти мгновенно. Но тот дышал - грудь тяжело, но явно вздымалась. Было слышно слабое свистящее дыхание - еще и легкое задето. Нет, не жилец парень на этом свете. Я фыркнул, присаживаясь у распластанного тела. Вызволил голову из шлема - запыленные волосы серой кляксой разметались по бледному лицу.

Осторожно, будто боясь еще больше навредить, коснулся бьющейся на шее жилке. Сердце ровно отбивало ритм. Странно, я не мог промазать. Еще раз взглянул на рану - точно над сердцем. У любого человека жизнь бы уже покинула тело. Я откинул с лица спутанные волосы, с трудом сдерживаясь от подступающего крика.

И вправду не человек. Как можно было так глубоко заблуждаться? И еще дамский угодник, называется - девицу под слоем брони распознать не смог. Но самое страшное, отчего сердце так и норовило выскочить из груди от ужаса, обуявшего меня - это была та самая, спасенная мною в соседнем городке девчонка!

Кровь плеснула на кольчугу. Фэр откинулась на спину, бледнея еще больше и жадно хватая ртом воздух. Чуть дрогнули уголки губ в попытке ободряющей улыбки. Девчонка тут же потеряла сознание, испугавшись не то моего голоса, не то близкого знакомства с моей знаменитой будь прокляты барды, сочиняющие про меня несусветную чушь!

Второе сердце продолжало размеренно ударять о грудную клетку, но левое уже замолкло. Кровь начала замирать в жилах. Полноценные фэры могут хоть всю жизнь жить с пробитым сердцем, но полукровки менее выносливы - несколько минут, и второе остановится вслед за первым Для начала было бы неплохо ознакомиться с анатомией, чтобы ваши детища выглядели живыми не только снаружи, но и исправно работали см.

Конечно, вы можете проявить фантазию и помимо людей населить мир человекоподобными существами, но в этом деле нужна практика, так как нелюди крайне нестабильны и склонны к саморазрушению. Так же часты дробления нелюдей на светлых и темных, что сильно снижает среднюю демографическую ситуацию - постоянные войны редко приводят к всплеску рождаемости.

Именно в ситуации вооруженных конфликтов богу лучше всего явить себя, заняв некую сторону. Люди поверят в ваше могущество, проникнуться уважением, а вы сможете пополнять свои силы посредством молитв и жертвоприношений Асфир - Что с ней? Тот самый воин, что спас меня от неминуемой петли. Последнее, что я помню, это обеспокоенный надо же, за меня волновался. Да ради этого я каждый день готова пересекать Порог взгляд Рубинового воина.

Я как-то видел, как фэр отрастил себе кисть руки, проглоченную какой-то нечистью. А это просто глубокий порез А она не человек, - вмешался второй голос. Божественно красивый, глубокий, который хотелось слушать и слушать, утопая во фразах, шелковой лентой оплетающих бешено стучащее сердце. И плевать, какую чепуху он будет пороть - только бы.

Будешь с ее отцом объясняться. Один из лучших, между прочим. Она - его младшая дочь, одна из семи, но самая любимая. Не был у ратуши - там табличка висит: И приметы все указаны. Да и в доспехе как-то незаметно было, думал, что человек. Да и то парень. Хотя, признай, - хорошенькая, - усмехнулся обладатель прекрасного голоса. Но за десять лет изменилась основательно Как раз лет десять назад По долгу службы перебратался со всеми выдающимися фэрами - они меня в гости таскали, с семьями знакомили.

И девчонка эта была среди. Признаться, не думал, что из нее такое вырастет. Сколько ей тогда было? Нужна мне больно жена-ребенок. Я сам о себе позаботиться не могу, только выгляжу взрослым. Но теперь я староват для. Ровесник Холмов, а то и самой Синны. Не знала девчонка, к чему ее фокусы приведут. Знала бы - не колдовала. Ишь ты, веру выдумали. Эх, не дожила Син, ее бы позабавила толпа верующих, преклоняющих колени в храме ее имени До сих пор не верю, что она не спаслась Я слышала все до последнего слова.

Но поверить оказалось гораздо сложнее.

  • Кираса искусной работы
  • Король Мош
  • Book: Царь с востока

Не может этого. Она богиня - они вечны! Все говорили, что она просто ушла. Ушла, но обязательно вернется.

И тогда все станет, как. Я смахнула со щеки навернувшуюся слезинку, пытаясь привстать с порядком надоевшей мне кровати.

Той самой, на которой пришла в себя после неудавшейся казни. Додумать мысль я не успела - полог отодвинулся в сторону, являя моему кружащемуся взору двух мужчин. Один - несомненно Рубиновый воин, прожигающий меня подозрительным взглядом, да и второй отдаленно знаком. Изящные черты молодого лица, голубые со смешинками глаза, светло-льняные волосы, собранные на затылке в размахрившийся пучок.

Особое внимание я уделила амулету на шнурке, выбившемуся из-за ворота рубахи из тонко выделанного шелкового полотна. Такими щеголяли лишь редкие маги-созидатели, путешествующие по миру с одной целью - дарить людям и нелюдям свет божественной Синны.

Я изумленно смотрела на рубинового воина, искренне не понимая, отчего его голос так похож на голос моего спасителя. Ничего общего внешне у них, по-моему, не. Разве этот красавец-брюнет со смуглым загорелым лицом похож на обезображенного дружинника? Я смущенно залепетала что-то благодарственное, натягивая одеяло до ушей.

Румянец, покрывший меня в тот момент, когда я поняла, что кроме бинтов на мне не присутствует никакой одежды, нужно было как-то скрыть, а более умные идеи не задерживались в моем влюбленном мозгу. Желание прыгнуть в его крепкие объятья обжилось и занимало все свободное пространство, перерастая в манию. Мужчина скептически изломил идеальную бровь, скривив губы в отдаленном подобии улыбки. Однако и сие измывательство над внешностью прошло незамеченным для его природной красоты.

И тут же спряталась обратно. Он знает мое настоящее имя. Это о многом говорит. Кажется, этот посол света действительно посещал Лес с добровольческой миссией. Как раз после ухода Синны. Я отрицательно помотала головой, сжавшись в комок. Нерушимыми, подписанными божественной кровью заповедями Синны строго запрещено без предупреждения покидать степные владения, ступая на освященную Ее ликом человеческую землю.

Тут уже не казнью, а четвертованием попахивает. Но я просто не могла оставаться поблизости от Леса. Слишком нестерпимо желание вернуться В самый последний момент с виселицы снял. А уж как на меня орали в пособничестве Темному! Я ошеломленно воззрилась на мужчину, вглядываясь в глаза - не врет. Где ты только девчонок не находишь? Хотя, признаться, фэр ты привел впервые Задохнулась от вертящихся на языке нелицеприятных заявлений, жадно хватая ртом сухой воздух.

Ненароком прикоснулся к щеке. Эн нет, великим воином оказался. Я отрешенно качнула головой, под прикрытием простыни выплетая ограничительное заклинание. И уже собралась бросить цепь, когда жесткие пальцы, откинув покрывало в сторону, сомкнулись на моем запястье. Магия никчемно расплескалась за гранью реальности, ручейками пробежав от сердца. Кольнуло, но я не обратила на это внимания, озлобленно скалясь на рыцаря.

Чеканная кираса

И куда только подевалась моя любовь? Резко замахнулась свободной рукой, смазав по смуглой щеке. Глаза потемнели от спрятанного в глубинах зрачков гнева. Его занесенную руку остановил посол, без видимых усилий выворачивая до отчетливо слышного хруста.

Рыцарь заскрипел зубами, но не выдал ни звука. А я решила воспользоваться ситуацией, резко вскочив и кончиками остекленевших пальцев дотянувшись до пульсирующей жилки на шее, приостанавливая сердечную дробь. Кто ж знал, что все подействует в точности наоборот? Вот мне урок - не сердить обученных воинов со сложившимися рефлексами.

Я так думаю, он даже не подумал что делает. Просто на автомате ударил наотмашь, а я, обессилевшая после четверти луны вынужденного поста и до сих пор не зажившей раны, не успела уклониться. Кулак пришелся в грудь. Чудом не промахнулась мимо кровати, безвольной куклой расположившись на перине и пытаясь наладить отсутствующее дыхание. Не сказать, что мне это не удалось, но по боку потекло что-то горячее, а в глазах стало мутно и темно. Я забормотала кровоостанавливающее заклинание, но сбилась на середине, откидываясь на подушки.

Похоже, я преувеличила свои силы. Теперь мне пара шагов до обители Синны. Ну, встретимся вредоносная богиня, решившая бросить на произвол собственный мир! Светлые глаза его друга изумленно расширились. Что произошло дальше, я уже не узнала - очередной болевой толчок погрузил меня в кромешную тьму. Все-таки идея посетить человеческий город изначально показалась мне не ахти. Скар Я бестолково сновал по комнате, когда созидатель ворковал над раненной девушкой. Никогда бы не подумал, что на моей гостевой постели очутится умирающий фэр, да к тому же женского пола.

Впрочем, о своей личной постели как и доме в целом я предполагал так. Я судорожно сглотнул, отмечая про себя, что фэровская худоба ничуть не влияет на исконно женскую красоту. Фраза друга дошла до меня не. Если быть точнее, магу пришлось подыматься с колен и за шкирятник выносить упирающегося меня в коридор, возмущенно ноющей кучей свалив у порога.

Я хотел было взбунтоваться, но запечатанная заклинанием дверь лишила меня этой заманчивой возможности. Горестно вздохнув и попеняв на несправедливость жизни, я поплелся в столовую, желая залить нервы вином. Клара, местная управительница, хмуро глянула на мою страдающую мину, но вино вынесла, судя по невозымевшему эффекту, предварительно разбавив эдак, в соотношении 10 к 1 водой. Я, как заправский рыцарь, спорить не стал, а самолично спустился в подвал, прорубая себе путь сквозь плотную завесу многолетней паутины.

Достигнув середины обширного помещения, решил затеплить лучину, но то ли искра оказалась слишком сильной, то ли винные испарения так повлияли на воздушный состав погреба - одежда на мне вспыхнула и осыпалась пеплом. Я запоздало понял, что кресало по привычке схватил магическое, пользоваться которым со своей ущербностью совершенно не умел.

Но повторять ни за какие коврижки не стану. Теперь передо мной встала новая проблема - как выбраться из подвала, не распугав а кого и шокировав своим внешним видом. Не то, чтобы я стесняюсь, но людям-то вряд ли будет приятно рассматривать меня во всей красе. Зависть, она штука нехорошая. И ведь морок не накинешь - способности не. Стащив с единственного ветхого кресла пропыленную накидку некогда мертвенно-белого цвета, я попытался соорудить подобие экспериментальной одежды фэр, но то ли накидка оказалась маловата, то ли я перестарался, затягивая узел, но итог оказался плачевным - ткань обиженно хрумкнула и разделилась на две относительно равные половинки.

Смешно, если бы не было так грустно. Ведь стоит мне в исподнем пройтись по собственному дому, все служанки попросят моральной компенсации в виде замужества. И плевать, что королевским указом многоженство считается изменой - титул не так важен, как я.

Погордиться бы, да нечем. Предельно аккуратно повязав вокруг бедер жалкий остаток рубища, я принялся с маниакальной методичностью простукивать стены в поисках тайного лаза.

Некромант посмотрел по сторонам, медленно поворачивая голову. Его светлые, практически белые волосы откинуты назад, глаза темны как сама ночь, но больше всего поражает его взгляд. В нем есть что-то от потустороннего мира, нечто нечеловеческое, словно сама Тьма, изымая душу, обратила свой взор на людей. Словно он заглядывал внутрь каждого, оценивал, знал сокрытое. Вместо одежды, на нем жалкое окровавленное рубище, едва скрывающее наготу изуродованного пытками тела.

Но даже сейчас в мученике чувствовалась мощь и сила. Мышцы перевитыми жгутами ходили под кожей, стан прям, его дух не смогли сломить. Казалось, ему ничего не стоит разорвать оковы, разогнуть толстые прутья клетки, освободиться и начать крушить все и. В подтверждение этого, отряд тяжеловооруженных латников, арбалетчиков, конных пикинеров сопровождал телегу.

Мечи наголо, мощные арбалеты на взводе, копья нацелены своими остриями в клеть. Глухо звеня, ударяются друг о друга пластины доспехов. Из ноздрей закованных в броню лошадей клубами вырывается пар. Рев толпы, от которого дрожат стены зданий, все усиливается.

Монахов, экзекуторов, святых отцов возглавляющих процессию начинают теснить все ближе к телеге. Мелькают лица разъяренных людей. Старые и младые, мужчины и женщины полны ненависти и злости. В клетку летят комья земли, заранее припасенные камни.

Воины едва сдерживают обезумевшую, волнами накатывающую толпу. Монахи, перестав петь гимны и творить молитвы, побросав свои реликвии и хоругви, сбившись кучкой, пытаются найти спасение за спинами латников. Кони, хрипя, становясь на дыбы, норовят сбросить своих седоков. Перекошенные злобой лица все ближе, хаос нарастает.

Чей-то меткий бросок и возница, с пробитой головой всплеснув руками, валится под колеса телеги. Миг и его накрыла многотонная громада, крик несчастного утонул в общем вое толпы.

При виде крови изувеченного, люди словно сошла с ума. Десятки сильных, цепких рук, хватают сбрую хрипящих лошадей. Толпа словно единый, гигантский организм теснит воинов, монахов сбивают с ног, кольцо вокруг повозки смыкается. Похоже, что люди решили сами расправиться со столь ненавистным для них некромантом. Наиболее храбрые или безумные, не обращая внимания ни на удары рукоятками мечей, ни на крик разъяренных воинов, взбираясь друг на друга, бросаются на клеть, просовывают руки сквозь решетку.

Пытаются дотянуться до темного, полоснуть его ножом, вскрыть столь близкую, манящую своей беззащитностью плоть. В общем шуме свалки, едва слышен короткий сигнал боевого рога, и в тужу секунду над площадью повис смертный крик убиваемых людей. Быстро работая короткими мечами, разряжая болты тяжелых арбалетов в упор, протыкая копьями наиболее ретивых горожан, воины Аркина в считанные минуты навели порядок, разогнав толпу.

Люди отхлынули назад, оставляя за собой в лужах крови трупы убитых. Тяжело раненные, воя и проклиная все и вся, валялись прямо под колесами телеги, пытались отползти в сторону, увернуться, их добивали не щадя. Порядок восстановлен, прибывают все новые и новые отряды стражи. Латники, прикрывшись щитами, образуют живой коридор. Они стоят, опустив забрала шлемов, мечи оголены, острия направлены в сторону людей.

Аркин еще не знал подобных мер ни при одной казни. Вся в крови, клеть с некромантом, возвышаясь над толпой словно утес в море, медленно катилась к центру площади, все ближе к плахе. Аркинские профосы превзошли самих себя, воздвигнув доселе невиданное. Огромный, выложенный из каменных блоков, квадратный постамент, высотой в два человеческих роста, поражал воображение.

Из каждого угла, словно корабельные мачты, к мрачным небесам Аркина, возносились черные столбы страшного древа мертвых. Дерева-хищника, пожирающего все живое, до чего могут дотянуться его корявые, похожие на человеческие, скрюченные пальцы ветви. Эти деревья привезли из Змеиного леса, срубив самые высокие и древние стволы.

Перенесу ли я — Это? Смогу ли выдержать Испытание? А мой отец, сможет ли он досмотреть до конца казнь. Лишь Спаситель вкупе с Тьмой ведают, чем все закончится сегодня. Телега с клетью встала возле постамента. Капли крови, тускло блестя в лучах осеннего солнца, медленно стекая по металлу повозки, падают в стылую землю площади Правосудия.

Солдаты, с трудом сдерживая обозленных людей, плотнее сплотив ряды, выставили вперед сплошной частокол копий. Из ряда монахов и экзекуторов отделился высокий священник, сопровождаемый десятью воинами. Его лицо было скрыто капюшоном серого балахона, руки сложены на груди. Подойдя к клетке, он откинул капюшон, грива седых волос, словно водопад, растеклись по его широким плечам.

Люди замерли, боясь шевельнуться, могильная тишина повисла над площадью Правосудия. Внезапно ее нарушил удар колокола главного церковного собора, он прозвучал как зловещий раскат грома — вестника бури. Стражники открыли замок клети, распахнули тяжелые створки. Повинуясь легкому знаку руки Архипрелата, двое из воинов зашли в клеть, отомкнули замки цепей, и под рев и крики беснующейся толпы вывели некроманта наружу.

Крики неслись со всех сторон. Ведомый на цепи двумя закованными в броню воинами, окруженный со всех сторон копейщиками, он шел на плаху. Архипрелат проводил его странным взглядом, взглядом вселенской обреченности, словно его самого должны были казнить, здесь и.

Похоже, что здесь собрались все жители, посмотреть на казнь, насладиться моим мучением, потешить свой слух криком боли. Люди неизменны в своих привычках.

Book: Царь с востока

Знали бы они, что я иду на это добровольно. Стоят ли они того? Экзекуторы, монахи, во главе с Архипрелатом взошли по ступеням вслед за некромантом. Расположившись перед ним полукругом, они терпеливо ждали, пока дюжие профосы не закончили прибивать звенья цепей в камень помоста.

Вперед вышел один из святых братьев, невысокий полный монах с гладко выбритой головой. Его маленькие, полные ненависти глаза насквозь буравили некроманта. Дождавшись, пока толпа успокоится, он продолжил: Отречешься ли ты от богопротивного промысла своего — шевеления мертвых и могил разорения. Ты противоречишь сам себе, этого не может.

Есть Свет и Тьма, выбери только. Некромант медлил с ответом. Окинул площадь задумчивым взглядом. Но затем словно выплеснул все то, что у него накопилось: Бог один, имен не счесть, выбирай все те, что. Все зависит от. Назови Его ты Злом, назови Его Добром. Он одарит, позови, и открой врата души. Если черен ты внутри, Мрак затянет, засосет, сердце демон заберет.

И не смей тогда пенять, волком выть, жизнь проклинать. Будет вечным выбор твой, будь всегда самим. Все собравшиеся на площади, стояли пораженные как громом, первым тишину нарушил Архипрелат: Словно поворачивая грань одного алмаза.

Но тогда зачем нужны храмы? И мы, слуги ее верные. Он живет внутри каждого из. Ей, слышите ли вы меня! Крик некроманта, пронеся над головами замерших и внимающих его словам людей.

Вопреки их ожиданиям небеса не покарали его, он не провалился сквозь землю, а все также стоял с гордо поднятой головой. Спаситель лишь дает нам то, что мы просим.

Он ни есть, ни черное, ни белое, он. Зло и добро, свет и тьма переплетены вместе, мы лишь определяем его величину на весах совести и становимся тем, кто мы есть на самом деле. Толпа молчала ни слова, ни звука, могильная тишина витала над площадью Правосудия. Ее нарушил голос Архипрелата. Мы не просто казним тебя, темного мага, малефика, мы уничтожим болезнь, болезнь ереси, что лживым потоком лилась из твоих ядовитых уст.

Толпа, словно очнувшись от сна, разом взревела. Подобной казни Аркин еще не. Древо мертвых, страшное порождение Змеиного леса.

Даже высохшее, стоит пролить на него несколько капель крови, быстро оживает и пожирает свою жертву заживо. Дюжие профосы, в красных кожаных колпаках с узкими прорезями для носа и рта, делающими их похожими на мертвецов.

Расковав некроманта, быстро прикрутили его руки и ноги ремнями к кресту. Приготовили молотки, достали длинные, стальные клинья. Архипрелат, отделившись от своей свиты, вплотную подошел к некроманту и очень тихо, так что бы его никто не услышал, сказал: Архипрелат перекрестил некроманта и удалился.

Никто не заметил, что его глаза подозрительно блестели. Профосы терпеливо ждали, пока Архипрелат со своей свитой не занял положенное место — на балконе главного аркинского собора. Уже оттуда он подал знак. Раздалась частая барабанная дробь, четыре палача, поигрывая вздутыми мышцами рук, приложили острия клиньев к ладоням и ступням некроманта, замахнулись молотками.

Поглощенная предстоящим зрелищем толпа, не обратила внимание, как над площадью появились черные тучи, словно само небо хмурилось в ожидании казни. Тьма сгустилась, приближалась буря. Так вот оно какое, древо мертвых. Твердая, черная кора, похожая на старческую сморщенную кожу. Вся изрезанная трещинами, разводами, похожими на странные узоры или письмена.

Странно, мне совсем не страшно, а ведь то, что мне суждено испытать, выдержать невозможно. Поедание заживо, быть втянутым внутрь ствола, чувствовать, как тебя рвут на части острые волокна древа, разъедает плоть ядовитый сок. Но я готов к Испытанию. Люби боль и боль полюбит. Страшный по силе раскат грома, от которого люди инстинктивно пригнулись к земле, прозвучал над площадью как сигнал к началу казни. Потемневший небосвод, огненными змеями прорезали молнии, хлынул дождь.

Профосы ударили молотками, одновременно вогнав острия клиньев сквозь человеческую плоть, в плоть древесную. Толпа взревела, увидев кровь, брызнувшую во все стороны из пробитых ладоней и ступней некроманта. Часто работая молотками, профосы вбивали клинья все глубже и глубже в древесину. Ни крика, ни стона.

Изысканный ремень

Кровь, обильно сочившаяся из ран некроманта, смешавшись с дождевым потоком, растеклась по всему помосту. Палачи не заметили, что кровавые дорожки, красными змейками, словно живые потянулись к столбам древа мертвых. Профосы, вогнав клинья по шляпки, прикрепили к четырем концам креста веревки, перекинутые через блоки на верхушках столбов. Ухватившись за рукоятки, они начали крутить зубчатый механизм передач.

Крест плашмя, с распятым на нем некромантом, стал медленно подниматься ввысь. Профосы не ведая усталости, крутили рукоятки, пока крест не достиг вершины столбов. Дождь усилился, его потоки слепили глаза людей, мешали разглядеть раскачивающийся в порывах ветра крест, с распятым на нем некромантом. Тьма, изредка пронизываемая яркими всполохами молний, сгустилась, стала плотнее, осязаемее. Люди, все как один, задрав головы вверх, ждали, когда оживет древо мертвых и поглотит некроманта заживо.

Внезапно страшный крик одного из профосов, прорезал воздух площади Правосудия. Толпа разом посмотрела на постамент. Гибкая, тонкая ветвь, буквально выскользнув из древа мертвых, обхватило ногу палача и потащило его к стволу.

Человек, оставляя за собой кровавый след, дико крича, обламывая ногти, цепляясь пальцами за каменный настил помоста, в мгновение ока был притянут к древу. Ветвь, обмотав человека как змея, напряглась подобно мышце, впиваясь в кожу палача. Его крик разом оборвался. Затрещали кости, во все стороны брызнула кровь. По коре, волной пробежала судорога, древо, громко треснув, раскрылось наподобие гигантской пасти хищника, полностью поглотив человека, ствол захлопнулся.